АКАДЕМИК РОСТИСЛАВ КАВЕЦКИЙ В ЗЕРКАЛЕ ПАМЯТИ


Вместе с Полиной Михайловной Шкатулой, заведующей научной библиотекой Института экспериментальной патологии, онкологии и радиобиологии им. Р.Е. Кавецкого НАН Украины, мы перелистываем записную книжку, хранящуюся в мемориальном кабинете знаменитого научного учреждения. «Наблюдательность и терпение» — подчеркнуто на одной из страничек. Старый блокнот зримо переносит нас в позапрошлый век. Эти строки записал, в раздумьях о медицине, высокообразованный врач Евгений Леопольдович Кавецкий, трудившийся в Самаре и возглавивший в двадцатых годах медицинский институт в старинном волжском городе. Но хранится реликвия в другом славном городе, над Днепром, в экспозиции, посвященной жизни и деятельности академика Ростислава Кавецкого — сына Евгения Кавецкого и воспитанника Александра Богомольца.

Конечно же, книжечка эта, перебрасывающая мост над временем, сама по себе интересный документ далекой эпохи. Но она лишь пролог к эскизу. Об исканиях и достижениях провидца, практически заложившего важные теоретические основы в своде знаний о животрепещущей материи мировой медицины – онкологии и впервые выдвинувшего понятие «антиканцерогенез» как платформу познания сущности злокачественных новообразований и невидимого, однако, реального сопротив­

ления им.

Итак, как, благодаря каким сочетаниям обстоятельств и стимулов мальчик из Самары, родившийся здесь на переломе веков в декабре 1899 г., стал провестником направлений, без которых просто невозможен упорный, часто драматичный, но столь необходимый штурм извечного зла? Можно, наверное, сказать, что над юным Ростиславом Кавецким, как бы в соответствии с постулатом – «много званых, но мало избранных», своевременно и навсегда взошла звезда Медицины. В 1918 г. он окончил в родных краях гимназию и, проработав два года писарем в армии, что, видимо, и дало определенный и фактически судьбоносный «классовый задел» для права получения высшего образования, поступил в Томский медицинский институт, переведясь затем в Самару. Школа двух фундаментальных высших учебных заведений с плодотворными научными позициями, в сочетании с семейными корнями и традициями, рано пробудила в юном Кавецком устойчивые исследовательские импульсы, а проще говоря, научную страсть.

В 1926 г., вскоре после получения врачебного диплома, Р.Е. Кавецкий становится аспирантом кафедры физиологии 2­го Московского медицинско­

го института, которой руководил в те дни профессор А.А. Богомолец. Символично название первой печатной работы молодого ученого, свидетельствующее о какой­то рыцарской приверженности ученика А.А. Богомольца, об особой роли мезенхимы в механизмах жизнедеятельности — «Гормоны» и «шалоны» антиретикуло­эндотелиальной цитотоксической сыворотки и ее влияние на рост и жизнедеятельность тканевых культур».

Очевидно, радуга духовного и интеллектуального сближения и единства между учителем и учеником возникла сразу же и навсегда. В 1929 г. Ростислав Евгеньевич становится ассистентом кафедры А.А. Богомольца, с присвоением, спустя четыре года, высоко котировавшейся в тот период степени кандидата медицинских наук. Нет сомнения, что стремительная научная карьера в Москве — одном из развивающихся мегаполисов мира не может не манить сердце и разум. Однако, Ростислав Евгеньевич следует иному призванию, другим фанфарам долга. Он переезжает в 1931 г., в составе небольшой группы ближайших сотрудников А.А. Богомольца вместе с ним в Киев. Делом и неизменным сюжетом научной жизни А.А. Богомольца, избранного Президентом АН УССР, остается, разумеется, патологическая физиология (Сама эта формула принадлежит именно А.А. Богомольцу!), и Р.Е. Кавецкий возглавляет в Институте экспериментальной биологии и патологии Наркомздрава УССР, организованном Александром Александровичем, отдел экспериментальной патологии. Вглядываясь в предстоящие пути молодого ученого, понимаешь, что это решающая линия научного выбора.

А теперь — штрихи этого необыкновенного сюжета, от рассвета до заката его героя, на пороге тихого кабинета прежде, чем вновь войти сюда. Научный рост Ростислава Кавецкого воистину впечатляет. В 1937 г. ему присваивают ученую степень доктора медицинских наук со знаменательной, в плане творческой парадигмы исследователя, ключевой темой

«Роль активной мезенхимы в диспозиции организма к злокачественным новообразованиям». В 1938 г. Ростислава Евгеньевича избирают заведующим кафедрой патофизиологии Киевского института усовершенствования врачей, а в 1939 г. он становится одним из самых молодых профессоров этого института.

…Начинается война, и профессор Р.Е. Кавецкий добровольно уходит на фронт. В 1942 г. он — старший инспектор фронтового эвакопункта Юго­Западного и Сталинградского фронтов, мужественно преодолевает сложнейшие этапы войсковой медицинской страды. А она ответственная и суровая в своей прозаичности — вплоть до самоотверженного, иногда с оружием в руках, формирования колонн автомашин для доставки раненых во фронтовые госпитали, на ветру, в метельной, морозной степи, в канонаде боев. Эти дни и ночи доктора Кавецкого Родина отметила значимыми войсковыми наградами — орденом Красной Звезды и медалью

«За оборону Сталинграда». Но талант и знания профессора нужны и для иных целей. В годину первого победоносного перелома в сражениях с врагом Ростислава Евгеньевича, по ходатайству А.А. Богомольца, отзывают в распоряжение АН УССР. Он вновь работает заведующим отделом Института экспериментальной биологии и патологии, а в 1944– 1946 гг. является заместителем директора Института клинической физиологии АН УССР. В 1945 г. Р.Е. Кавецкого избирают членом­корреспондентом АН УССР. Именно эти два института станут научным фундаментом нынешнего Института физиологии им. А.А. Богомольца НАН Украины.

Обозревая круг обязанностей персонажа этого рассказа, укажем, что в 1946–1952 гг. Р. Кавецкий, сменив Учителя, возглавляет Институт клинической физиологии АН УССР. Он бесстрашно принимает на себя удары так называемых «павловских догматиков», на самом деле не имеющих никакого отношения к учению И.П. Павлова, однако пытающихся, и не безуспешно, под личиной ревнителей науки

«ревизовать» учение А.А. Богомольца о физиологической системе соединительной ткани. И все же именно в период этих трудных моральных и профессиональных испытаний, Р.Е. Кавецкого избирают академиком АН УССР (1951 г.) и в течение восьми лет, до 1960 г. на календарных рубежах до организации по его замыслу Института экспериментальной и клинической онкологии МЗ УССР, Ростислав Евгеньевич, будучи членом Президиума академии, плодотворно руководит Бюро отделения биологических наук АН УССР, в сущности, катализируя своим универсализмом этот актуальный спектр исследований. Показательно, что будучи заведующим лабораторией компенсаторных и защитных функций Института физиологии АН УССР, он участвует, достойно представляя Украину, на І Международной конференции по мирному использованию атомной энергии (Швейцария, 1954 г.), а в 1958 г. — принимает участие в работе ІІ Международного противоракового конгресса (Англия).

Научная спираль Кавецкого… Лейтмотив его озарений и предвосхищений: опухоль и организм; тайны необходимейших контратак на новообразования. Ведь организм каскадом функциональных реакций и ответов противостоит онкологическим напастям, и овладение этими скрытыми иммунологическими факторами — один из главных вызовов современной онкологии, сфера ее ожидаемых эффектов. Не случайно именно Р. Кавецкий в своей замечательной монографии «Опухоль и организм», отмеченной в 1964 г. премией им. А.А. Богомольца АН Украины, приводит поразительную серию доказательных случаев самоизлечения от рака. А в США выходит переведенная на английский язык его следующая монография «Реактивность организма и тип нервной системы».

И, наконец, перед нами научно­общественная панорама 1960 года — истоки создания многопрофильного института по изучению комплекса проблем онкологии, вот уже более четверти века, с 1978 г., когда Ростислав Евгеньевич безвременно покинул этот мир, носящего его славное имя. Ныне это Институт экспериментальной патологии, онкологии и радиобиологии им. Р.Е. Кавецкого НАН Украины.

Такова интродукция к новелле о мемориальном музее выдающегося преобразователя современной онкологии. Автору этих строк остается лишь добавить, что, восхитившись замечательной книгой Ростислава Евгеньевича, я опубликовал размышления о ней под заголовком «Сверхоружие онколога». Мои заметки ему понравились, и вскоре мы познакомились и даже творчески сблизились. Помню уютный кабинет в квартире Р.Е. Кавецкого в старом доме на углу ул. Богдана Хмельницкого и Ивана Франко в Киеве и незабываемые беседы с настоящим интеллигентом. А однажды академик Р.Е. Кавецкий пригласил меня на открытие в структуре Института проблем онкологии первой в мире лазерной операционной, в связи с чем приехал один из создателей лазера — лауреат Нобелевской премии академик А.М. Прохоров.

Летело время. В 1972 г. Р.Е. Кавецкий был вновь избран членом Президиума АН УССР, целеустремленно решая, при поддержке Президента АН Украины академика Б.Е. Патона , новые и новые задачи в области медико­биологических наук. Близится трагический октябрь 1978 г., и символично: за год до кончины, Р. Кавецкий организовывает и проводит в Институте Международный симпозиум «О роли стволовой клетки в лейкозои канцерогенезе». Собственно, вся его научная жизнь, этот вечный ствол разума, звучит словно завещание науке будущего.

Но что представляет мемориальный музей, созданный в рабочем кабинете ученого и что означают эти стены, несущие отзвук сердца борца с самыми страшными болезнями, в нынешнем ритме института мирового значения?


Без коментарів » Додати коментар